«От вас я ожидал другого». Почему Машеров дважды спорил с архитекторами «Хатыни»?

 
В Государственном мемориальном комплексе «Хатынь» на этой неделе звучали колокола. 79 лет назад в огне исчезла деревня с ее жителями, а спустя два с половиной десятилетия она восстала из пепла. Почему именно Хатынь стала символом сожженных в годы войны селений? Какое отношение Петр Машеров имеет к трем березам у Вечного огня и что собираются построить на территории мемориального комплекса в ближайшее время?

Это случилось весной 1943-го

Днем 22 марта 1943 года два взвода первой роты 118-го полицейского охранного батальона отправились восстанавливать поврежденную линию связи между Плещеницами и Логойском. Подъехав к месту обрыва, попали в засаду, организованную отрядом «Мститель». Партизаны обстреляли вражескую автоколонну. Среди убитых оказался и немецкий шеф-командир роты гауптман Ганс Вельке. В довоенное время он был известным спортсменом: на Олимпиаде 1936-го, которая как раз проходила в Германии, установил мировой рекорд в толкании ядра и стал первым в истории немцем, получившим награду Игр в легкой атлетике.
 
 
 
Наказать за смерть Вельке враг решил местных жителей. После инцидента из Логойска был вызван спецбатальон во главе с Оскаром Дирлевангером. По оставшимся на мартовском снегу следам партизан фашисты пришли в Хатынь. Мужчин, женщин, детей и стариков выгнали из домов и закрыли на окраине деревни в сарае, который облили бензином и подожгли. Люди горели заживо и пытались выбить дверь. Когда им это удалось, десятки человек бросились бежать. Но далеко уйти не удалось: каждого, кто вырвался из пламени, фашисты расстреливали из автоматов и пулеметов.
 
В тот день погибли 149 хатынцев, 75 из них не было и 16. Выжили всего шесть селян: пятеро детей и 56-летний деревенский кузнец.
 
– Обреченные на смерть люди, в том числе я и члены моей семьи, сильно плакали, кричали. Открыв дверь сарая, каратели стали расстреливать из пулеметов, автоматов и другого оружия граждан, но стрельбы почти не было слышно из-за криков людей. Я со своим 15-летним сыном Адамом оказался у стены. Убитые падали на меня, еще живые метались в общей толпе, словно волны, лилась кровь из раненых и убитых. Обрушилась горящая крыша, страшные дикие вопли людей еще более усилились, – рассказывал единственный взрослый свидетель той страшной трагедии Иосиф Каминский во время дачи показаний 31 января 1961 года.
 
 
Мужчина пришел в сознание лишь ночью. К тому моменту фашисты уже покинули деревню. Обгоревший и израненный, он отправился на поиски сына – и увидел его среди трупов односельчан. Мальчик скончался у отца на руках. До последних своих дней Иосиф Иосифович приходил в Хатынь, чтобы почтить память родных и односельчан.

Машеров сказал: «Что вы делаете?»

Решение о строительстве мемориального комплекса в память о сожженной деревне было принято в 1966-м. Спустя год объявили республиканский конкурс. Тогда в комиссию поступило больше десятка заявок. К удивлению многих, победил проект молодых авторов – скульптора Сергея Селиханова и архитекторов Юрия ГрадоваВалентина Занковича и Леонида Левина.
Мемориальный комплекс должен был находиться на территории Логойского района в пяти километрах от дороги. Все шло по плану: были разработаны чертежи, до начала работ оставались дни. Но тут Градова, Занковича, Левина и Селиханова срочно вызывают в ЦК КПБ – на ковер к Петру Машерову. В беседе с корреспондентом газеты «7 дней» Юрий Градов так описывал этот момент:
 
 
 
– Заходим мы в кабинет, Петр Миронович показывает на свой стол и говорит: «Что вы делаете? Я должен уезжать в отпуск, у меня еще пачка неразобранных документов, а из-за вас вынужден все оставить. Садитесь, поехали». Едем. Машеров всю дорогу молчит, мы ничего не понимаем. Когда приехали к месту, где раньше стояла Хатынь, он попросил объяснить, почему не выполняем его распоряжение и строим мемориал на этом месте, в лесу. Сам же Машеров предлагал другую деревню, которая находилась недалеко от Хатыни, но у дороги. Вот только оказалось, что ее сожгли не немцы, а партизаны, когда узнали, что там останавливаются каратели. Местных жителей к тому времени в населенном пункте не осталось. Услышав эту историю, он одобрил наш выбор и сказал, что теперь может спокойно уезжать в отпуск.
 
В «Хатыни» нет ни одного придуманного элемента. Авторы мемориала восстановили расположение улиц, домов и колодцев. Обозначили даже рухнувшую крышу сарая. Поэтому Градов называет мемориальный комплекс не иначе как памятником-документом.
 
 

Возле «Хатыни» хотели построить второй мемориал

К концу 1968 года «Хатынь» была готова, но на открытии первый заместитель Председателя Совета Министров СССР Кирилл Мазуров предложил рассказать и о других сожженных белорусских деревнях и концлагерях. Сначала хотели в нескольких километрах построить второй комплекс, но потом от этой идеи отказались. Вместо нее было решено сделать из «Хатыни» место, в котором бы одна тема перерастала в другую. На доработку отвели год. За это время мемориал дополнился «Кладбищем деревень», «Стеной памяти» и Вечным огнем с тремя березками.
 
– Мы планировали высадить три березки, а вместо четвертой – Вечный огонь. Он должен был стать напоминанием о том, что в этой войне погиб каждый четвертый житель БССР (информация о том, что погиб каждый третий, появилась позже, уже после возведения комплекса – прим. ред.). Но председатель Госстроя БССР Владимир Король макет не оценил и приказал переделать, оставив лишь плиту и Вечный огонь. Когда же новый макет увидел Машеров, остался недоволен уже он: «Ничего более интересного не смогли придумать? От вас я ожидал другого, а такой Вечный огонь сделал бы и сам». И тогда мы достали первоначальный проект. Увидев его, Машеров изменился в лице и воскликнул: «Ну зачем же вы прятали такую идею! Это то, что нужно», – вспоминал Юрий Градов.
 
Официальное, второе по счету открытие мемориального комплекса состоялось 5 июля 1969 года. Спустя год авторов «Хатыни» выдвинули на Ленинскую премию. На момент ее вручения Юрию Градову было 36 лет, его коллегам – около 30. Их творение стало единственным объектом белорусской послевоенной архитектуры, удостоенным Ленинской премии.
 
 

«Сделать эмоциональное пространство»

В ближайшее время мемориальный комплекс ждет обновление: сейчас разрабатывается проект капитального ремонта монументальных сооружений на его территории. Кроме того, в планах – реконструкция и расширение площадей музея.
 
– В 2021 году, когда Генпрокуратура занималась расследованием уголовного дела по фактам геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной, появилось очень много материалов со всех регионов страны. А «Хатынь» – это как раз то место, которое посвящено жертвам геноцида мирного населения. Поэтому было принято решение сделать эмоциональное пространство, попав в которое каждый посетитель сможет ощутить и прочувствовать, что такое война и какой ужас она несет. Во время обращения Президента Республики Беларусь с ежегодным Посланием к белорусскому народу и Национальному собранию молодежь высказала предложение провести эти работы в формате молодежной стройки. Мы поддерживаем данную инициативу, потому что юноши и девушки будут не только посетителями данного памятного места, но и примут участие в его создании, – рассказала начальник главного управления культуры Миноблисполкома Алла Шахотько.
 
 
– Концепция музея разработана директором мемориального комплекса Артуром Зельским. Пространство будет разделено на несколько тематических хронологических зон. В музее предполагается круговое движение, каждый зал будет посвящен тому или иному периоду развития белорусского народа. К примеру, «Древо истории» затронет период с X по XX века. Здесь расскажут о полном драматических событий тысячелетнем периоде становления и развития белорусского народа. Будут залы, посвященные Великой Отечественной, периоду оккупации, жертвам войны, памятным местам, увековечению памяти и трагедии белорусского народа. Не обойдем стороной и тему сожженных деревень. До сих пор появляются названия населенных пунктов, в которых произошли те же трагические события, что и в Хатыни. Постараемся сделать так, чтобы, войдя в этот зал, посетители смогли осознать, как это было. Весь музей будет направлен на погружение в ту или иную ситуацию, на воздействие именно на эмоции человека. Наша задача – не просто сохранить историческую память, а сделать все, чтобы каждый, особенно молодежь, осознал ужас войны и сделал все от него зависящее, чтобы не допустить трагедии, – отметила Алла Шахотько.

«Зимнее волшебство». На картах не значатся

Судьбу Хатыни повторили сотни населенных пунктов. Больше других пострадала Витебская область, где были уничтожены 222 деревни вместе с жителями. 108 из них вы не найдете ни на одной современной карте: после Великой Отечественной они так и не были восстановлены.
 
 
С февраля по март 1943 года на Витебщине нацисты провели одну из самых крупных и ужасающих жестокостью карательных операций. Во время «Зимнего волшебства» – оккупанты будто в насмешку выбрали для массовой расправы такое благозвучное название – было сожжено несколько сотен селений. В одном только Освейском районе уничтожили 183 деревни. Более 10 тысяч человек погибли, причем каждому пятому на момент смерти не было и 12 лет, более 14 тысяч вывезли на принудительные работы. Каратели также минировали дороги, отравляли колодцы. Огромные территории некогда плодородной земли превращались в мертвую зону.
 
Стерта с лица земли и деревня Росица, захваченная в первый день операции «Зимнее волшебство». Жителей этого и окрестных населенных пунктов пять дней держали в Троицком костеле. Все это время им приносили еду и воду ксендзы Юрий Кашира и Анатолий Лешевич. Немецкий офицер разрешил им покидать храм. На пятый день пленных стали выводить группами. Часть отправили на принудительные работы в Германию, остальных запирали в деревенских домах и поджигали. Погибло тогда 1528 человек. Там, где когда-то стояли сельские хаты, установили три креста и возвели «Стену памяти».
 
А вот на месте существовавшей до февраля 1943 года деревни Переходы в Слуцком районе – лишь курган со скульптурой скорбящей женщины. Там, где когда-то стояли дома, – памятники с именами погибших. На рассвете 23 февраля по деревне проехали полицаи, заблокировав все выезды из Переходов. После этого стали врываться в дома и расстреливать людей, поджигать постройки. В тот день заживо сгорели 116 жителей, 46 из которых – дети. На глазах у местной жительницы Стефы Дарбынской убили шестерых ее детей, младшему тогда едва исполнился год. Раненая женщина чудом спаслась.
 

Но некоторые ожили

Некоторые из сожженных деревень после войны все же отстроили заново. Например, Доры в Воложинском районе Минской области, восстановленные в 50-х, сейчас даже не село – агрогородок. А в 1961 году рядом с возведенными домами появился памятник, на котором указано, что 2 июля 1943 года все 257 жителей Дор сожжены фашистскими захватчиками в костеле. Чуть позже появилась скульптура погибшего со своей паствой священника.
В тот день почти 79 лет назад Доры оказались в кольце. На рассвете сюда пришло несколько карательных отрядов для проведения «санитарной» акции. Исполнителям было приказано как можно скорее рассортировать население: физически годных отобрать для отправки на работу в Германию, остальных уничтожить. Две с половиной сотни человек должны были якобы ознакомить с официальным сообщением оккупационных властей. Но как только дверь за ними закрылась, люди почувствовали запах дыма, затем увидели огонь. В живых остались всего трое местных – незадолго до того, как костел был сожжен, они ушли в партизаны.

Сестры Хатыни

За 1133 дня оккупации на территории Беларуси нацисты провели свыше 140 карательных операций, уничтожив более 5400 деревень, 628 из них – вместе с жителями. После войны 186 так и не возродились. Их названия можно увидеть лишь здесь, в «Хатыни», на мемориальном «Кладбище деревень». В 185 могилах – урны с землей исчезнувших населенных пунктов, 186-й в этом списке стала сама Хатынь.
 
В этом году в нашей стране выявили 117 ранее неизвестных мест массового уничтожения граждан, сообщил Генеральный прокурор Беларуси Андрей Швед. Эта работа будет продолжаться. Опросили уже более 13,5 тысячи свидетелей, предстоит пообщаться еще с 300 – 350 людьми, в том числе в бывших республиках Советского Союза. Завершена подготовка первого пакета документов для отправки должностным лицам и странам. Ведется сбор материалов, связанных с началом процесса о признании в международных инстанциях геноцида белорусского народа.
В тот страшный день, 22 марта 1943 года, заживо сгорели 149 хатынцев, в том числе 75 детей. Самому маленькому исполнилось лишь семь недель.
 
• Брестская область97 деревень уничтожены вместе с жителями, 5 не возродились.
 
• Витебская область222 деревни уничтожены вместе с жителями, 108 не возродились.
 
• Гомельская область74 деревни уничтожены вместе с жителями, 19 не возродились.
 
• Гродненская область23 деревни уничтожены вместе с жителями, 4 не возродились.
 
• Минская область98 деревень уничтожены вместе с жителями, 34 не возродились.
 
• Могилевская область111 деревень уничтожены вместе с жителями, 15 не возродились.
 
 
| Юлия ГАВРИЛЕНКО, газета «7 дней».
| Фото БЕЛТА.
https://beltaplus.by/